wrapper

Экс-телеведущая, артистка и певица Татьяна Лазарева, которую зрители помнят по КВН, «О. С. П. студии», «Хорошим шуткам» и другим передачам, приезжает в Новосибирск с циклом «просветительских лекций» для тех, кому за 50. Чего боятся люди ее поколения, какие стереотипы мешают нам, можно ли начать новую жизнь после 50-ти, Татьяна Лазарева рассказала газете «Эпиграф».

– Как вас правильно представить?
– Я начинала как телеведущая, и, считаю, состоялась в этой профессии. Теперь мне необходимо начинать какую-то новую карьеру. Успею ли я добиться в новой профессии каких-то высот, даже не знаю, но задача такая стоит.

– Вы считаете эту задачу выполнимой?

– Представьте, что вас лишили профессии, что вы сделаете? На кладбище пойдете? Я ведь не единственный человек который оказался в такой ситуации. Поверьте, есть масса людей, даже совсем не публичных, с которыми произошло тоже самое. Но у меня еще много сил, много желания что- то делать, поэтому буду пробовать. Мне казалось, что я могу ничего не делать… Но оказалось, что не могу.

– Ваше отлучение от телеэфира – окончательное? Дороги назад нет?

– Во всяком случае, я пока ее не вижу.

– Кто стоит за этим решением? Какой-то конкретный человек?

– Мне кажется, вы готовились к интервью, зачем задаете вопросы, на которые ни вы, ни я не можете ответить.

– Что вы будете делать в Новосибирске?

– Прочитаю цикл просветительских лекций. Это мой новый проект, и для старта я выбрала именно Новосибирск. Здесь мне легко, это город, где помнят меня, знают. Академгородок для меня родной, это среда, которая воспитала меня, сформировала как личность.

– На кого рассчитаны ваши лекции?

– На тех, кому за 50. Это возможность расширить свое сознание, шанс найти новых знакомых. У всех у нас общее воспитание и общий бэкграунд, мы говорим на одном языке. Я вижу как работает телевидение. В тоталитарном государстве ящик как был, так и остается абсолютным орудием пропаганды. Мне хочется оторвать людей от телевизора, заставить их самих задуматься над тем, что происходит вокруг, а не впитывать в себя чужие мысли из телевизора. Предложить им какую – то свободу выбора в своих суждениях, потому что свобода выбора – это главное в жизни. Если у тебя нет этой свободы, если ты смотришь только телевизор с утра до вечера, то только этот самый телевизор у тебя в голове и будет. Хочется вытащить человека из его зоны комфорта, которую создал телевизор, из его привычной среды, показать ему что – то другое, дать шанс что – то изменить. Если человек воспользуется этой возможностью, то это уже дело.
У нас у всех много страхов, разных стереотипов, от которых надо избавляться. Стереотипов поведения в личной жизни, в обществе. Пусть даже человек не услышит ничего нового. Это очень важно, когда кто-то проговаривает вслух то, о чем ты даже боялся подумать.

– А тем, кто состоялся, во всяком случае, убежден в этом, есть смысл ходить на ваши лекции?

– Нет. Лекции – для тех, кто хочет найти что-то новое в себе, кто хочет большей самореализации. Пирамиду Маслоу никто не отменял. Только 10% идут на самый верх, а в остальном люди остаются на нижней ступеньке.

– Вас – что держит в стране? С вашим уровнем профессионализма вы везде найдете себе работу. Какие стереотипы?

– Что значит я не уезжаю? Во первых я с вами разговариваю не из России. Что касается возможностей работать, то их у меня нет. Мне нужно найти новые пути. Пригожусь в России – прекрасно. Пригожусь в Испании – почему нет? Русских очень много по всему миру, вы не замечали этого?
Недавно у меня было интервью с Ксенией Собчак, и все она меня пытала, живу ли я в Испании. Скажите, откуда у нас этот страх переехать в другую страну? Мы живем и боимся признаться себе, как нам страшно жить в этой Сибири, где холодно и можно сломать ноги на гололеде. Гораздо лучше жить в тепле, в Испании, согласитесь?
Мир меняется, а мы остаемся с прежними представлениями. Я не устаю повторять эту историю, которую мне рассказала моя дочь Соня. Она в Англии учится. Учительница из ее школы, хорошая, дети ее любили, вдруг решила переехать во Францию. Мне стало интересно, что случилось. Оказывается, ничего не случилось, просто человек проработал несколько лет в Англии, а потом решил снять квартиру во Франции и поработать тем.
Сменить место жительства – для нас это что-то из ряда вон выходящее. Вспомните, как мы жили в Советском Союзе. Мы даже не могли и помыслить себе переезд в другой город. Как так, ведь у нас здесь родина, как там ее называют… малая, большая… средняя. Это один из тех стереотипов, от которых нам нужно избавляться. Вот вы, например, почему не можете сейчас из своего Новосибирска взять и переехать куда-нибудь… в Казань, в Пермь, в Краснодар, наконец? Там тепло и мандарины растут. Что вас держит? Ничего, только ваши стереотипы.
Поэтому я с головой бросилась в свой новый проект. Поскольку я не работаю на телевидении, то не могу транслировать свое влияние на многомиллионную аудиторию. Значит, вспоминаем теорию малых дел. Вот она, задача. Захватить горстку людей и изменить их. Пусть масштабы небольшие, но если хотя бы несколько человек посмотрят незашоренными глазами на эту стену, которую ткни – и развалится, то с моей стороны это пусть небольшой, но все – таки вклад.
Ровно то же самое происходило сто лет назад. Пришли несколько человек и раскрыли остальным глаза на определенные вещи. Ситуация повторяется один в один. Эта стена, она не просто ветхая, она ходуном ходит из стороны в сторону из-за порывов ветра. Но чтобы ее толкнуть надо больше желающих, больше понимающих людей.
Кризис власти происходит не только в России, но и во всем мире. Посмотрите на события в Британии, в Америке. Общество раскололось на две половины – одни приемлют происходящее, другие – нет. И кто будет решать, где выход из ситуации? Я не знаю ответ на этот вопрос, но мне интересно.

– Когда-то в бытность ОСП-студии, вы гордились тем, что у вас «нет политики». Единственным политическим номером была пародия на Жириновского с Немцовым, когда они плескались соком. Спустя столько лет, кто из политиков вам ближе?

– Конечно Немцов. Кстати, у вас в Новосибирске будет идти фильм о Немцове. Очень советуют на него сходить. Все, что я толком узнала про этого человека, было в как раз из этого фильма. Создатели титаническую работу проделали. Немцов был абсолютно харизматичный человек, он был роскошен. сразу располагал к себе любого собеседника, это удивительный талант.
После этого фильма я поняла, насколько он был неудобен и не нужен России. Если бы морально – нравственные часы в нашей стране не шли так медленно, он был бы до сих пор жив. Они должны были убить его лет 10–15 назад, потому что он пер, как танк. Его же наши СМИ превратили в какого-то лузера, клоуна. Огромная работа была проделана в этом направлении. Зачем? Да потому что он был достоин самых высоких мест в политике. Он был порядочным человеком, хотя в нашей стране политика и порядочность – несовместимые понятия. По сравнению с тем же Жириновским он играл огромную роль в политике, он уже шел наверх, он делал вторую карьеру. Между прочим, он взобрался на те вершины, с которых его сбросили при Ельцине. А в отношении Жириновского… мне непонятна его цель. Точнее, она понятна, но меня она не устраивает.

– В мае 2014 года вы сказали: «я благодарна безмерно всем тем, кто на Украине по-прежнему разделяет Путина и другую Россию, Георгиевскую ленточку и день Победы. День Победы у нас еще с Украиной общий. Ленточка уже нет. Как у вас на это хватает мудрости и спокойствия, я уже не понимаю. Но я за это вам молча благодарна. И простите меня. Я ничего не смогла сделать. Все мои друзья и родственники, которые живут в Украине – простите. Мне очень стыдно за мою страну».
Вам – по прежнему стыдно за Россию?

– Да, мне стыдно и страшно. Моя страна на ровном месте считает себя вправе отобрать чужое и войти войсками в чужую страну. Вам не стыдно? Вы считаете, это нормально? Максимум, что я могла сделать, не соглашаясь с политикой, которую ведет правительство моей страны, куда-то уехать.

– Первого апреля в состоится традиционный капустник НГУ. Вы будете участвовать?

– Нет. Когда-то я во всех капустниках участвовала лично, а сейчас не смогу. Зато 7 или 8 апреля, когда будет тотальный диктант, буду снова его читать. В какой точке мира – пока не знаю – может в Австралии, может в Испании, а может в России.